Знакомство посредников 64 90 годы толстого

boicreatretes.tk: Жиркевич Александр Владимирович. Три встречи с Толстым

Особенности жанровой поэтики "народных рассказов" Л.Н. Толстого тема .. Л.Н.Толстого ых годов: Автореф. дис..канд. филол. наук: .. Тула: Посредник; Музей заповедник Л.Н.Толстого «Ясная поляна», . Галаган Г.Я. Л.Н.Толстой. Художественно-этические искания / АН СССР. Запись от 6 января года приведена Толстым во введении к его . В « Русских ведомостях» (, №№ 64 и 69 от 6 и 11 марта) в переводе В. М. знакомства, стал испытывать некоторую неприязнь к Толстому. « Посредник», печатавшего эту новую работу Толстого. См. еще прим. В годы Лев Толстой учится в Казанском университете .. - № 2. Толстой Л.Н. О литературе. – М., 3. .. «Что» - универсальный посредник в мире Толстого. На одной .. [4, Т. 19, С. ; 85, 87]. . Например, знакомство с героями «Войны и мира» начинается с.

Об общественном движении в России. Из дневника года. Письмо к неизвестной от 8 сент. Об отношении к правительству и государству. К редактору английской газеты. Письмо к редактору англ. Обращение к русским людям: Статья по поводу русско-японской войны. Толстого на определение синода об отлучении его от православной церкви. С прибавлением самого определения синода с посланием синода чадам православной церкви.

Ответ на определение синода от 20—22 февраля и на полученные мною по этому случаю письма. Текст статьи воспроизведен по англ. Первая русская книга для чтения.

Издана по новому правописанию под наблюдением и с предисловием профессора П. Толстого к крестьянину о земле]. О проекте Генри Джорджа. Памятники творчества и жизни. К царю о положении России]. I 2316— Материалы для характеристики личности и царствования. В защиту земельной реформы Генри Джорджа. В чем лучшая жизнь для всех народов.

Письмо к Ku-Hung-Ming от Пешковой-Толиверовой от 27 дек. Fac-simile письма после стр. Баландину от 30 апр. Почему христианские народы вообще, и в особенности руский, находятся теперь в бедственном положении. Почему христианские народы вообще, и в особенности русский, находятся теперь в бедственном положении. Предисловие к статье Т. Ковалевскому от 20 апр. Путеводные мысли Льва Толстого.

Лев Николаевич Толстой. Воскресение. ( часть 1) аудиокнига.

Общество истинной свободы в память Л. Разговор крестьянина с проезжим. Об освобождении земли по системе Генри Джорджа. Заметка к тексту В. Севастополь в декабре года, в мае и в августе года.

Севастополь в декабре года. Севастополь в мае года. Севастополь в августе года. Сказка об Иване дураке. Труд, Смерть и Болезнь.

Сказка об Иване дураке и его двух братьях: Семене-Воине и Тарасе Брюхане и немой сестре Маланье и о старом дьяволе и трех чертенятах. Казаки, Утро помещика и др. Орлова; из письма к Е. К царю о положении России. Издание без цензурных пропусков. Однако когда я стал его расспрашивать, то он замкнулся, махнул и сказал: Надо самому все видеть на местах Льву Николаевичу вся эта светская болтовня, видимо, была не по душе: Графиня заметила настроение мужа и перешла на другие темы.

Графиня постарела, осунулась за этот год, что я ее не. Она, вероятно никогда не была красива, что не мешало, надо думать, ей быть очаровательной в молодости, судя по виданным мною в Ясной Поляне ее портретам.

У нее большие, выдавшиеся зубы, и это ей не к лицу. Но от нее веет настоящей барыней. Одевается она просто, со вкусом, "к лицу". Речь ее умна, метка, блещет резкими выводами. Вообще это оригинальная, выдающаяся женщина. Насколько я мог заметить, с мужем у нее в смысле идей, симпатий, антипатий и. Нет-нет да и зазвучат у графини по отношению к мужу властные, резкие, гневные, осуждающие нотки.

Она смело с ним спорит и, не стесняясь присутствием постороннего, не только ему оппонирует, но и высмеивает его А Толстой при этом как-то съеживается, молчит, поднимает свои сутулые плечи и густо, до слез краснеет.

Кузминские13 вносят шум и суету в дом Толстых. А все же в Ясной Поляне дышится хорошо: Толстой не напал на меня, как в прошлый мой приезд, за службу мою в военно-судебном ведомстве, а только задал ряд вопросов, в которых чувствовалась ирония.

Вот мой с ним диалог: И сколько получаете содержания? За столом он рассказал детям сон о спичках. Чувствует, что откуда-то дует, да так, что отдувает скатерть на столе.

Толстой, Лев Николаевич

Он истребляет коробку спичек, чтобы посмотреть, откуда ветер, но спички не зажигаются Берет серные спички у Льва Львовича -- и те гаснут. Тут он на самом деле просыпается. Вот и весь сон. Но надо было слышать, насколько художествен был самый рассказ о таких пустяках Из разговора с Л. Чертков прислал ему прочесть один псалом Давида, который Л. Ваня -- в восторге от его возвращения. Ваня за время, когда я его не видел, подрос и стал еще интереснее, будучи по-прежнему общим любимцем, баловнем и близких, и прислуги.

Лев Николаевич тоже уделяет ему много внимания и ласки. Ребенок, однако, производит впечатление болезненного, хилого. У него на лице явные признаки золотухи. Хотя, как и в первый мой приезд, он крайне подвижен и шаловлив.

К нему приставлена старушка няня, очень симпатичная русская женщина, насколько мне известно, долго бывшая няней в семье Толстых. По поводу болезненного вида Вани у меня с нею произошел такой интересный разговор. Она объясняет золотушность ребенка тем, что он появился на свет Божий тогда, когда родители его были уже пожилые, уставшие от жизни люди. Им не стыдно, в такие-то годы, заниматься такими делами!

Толстой, Лев Николаевич — Википедия

А ни в чем не повинное дитя от этого терпит!. Графиня мне рассказывала, что у Ванечки удивительное доброе сердце. По ее словам, он не по-детски развит и понимает из окружающего многое, что в его возрасте недоступно детям. Мой разговор с Т. Христос распят, по словам Льва Николаевича, на особом низком кресте, упираясь пальцами ног в землю. Я рассказал Толстому о том, как К.

Брюллов сделал со своим натурщиком, чтобы написать распятие. Мне передавал художник М. Меляков, учившийся у Брюллова, что тот надолго привязывал веревками к кресту голого натурщика, чем вызывал его страдания, за что щедро ему платил.

Ге пользуется моментальной фотографией с натурщика, привязанного на непродолжительный срок к кресту. С утра гуляю по парку. Лев Николаевич посылает человека искать. По просьбе его пишу прошение двум крестьянам в съезд уездных земских начальников. Крестьяне приговорены к тюремному заключению земскими начальниками за мошенничество и с улыбками сознаются мне в том, что действительно сплутовали.

В тот же день я сообщил Л. Но виноваты не они, а обстановка. Ведь этот немец Генике, с которого они хотят вторично взять деньги, изнурял их работой под землей, тянул из них все соки Тут, около площадки, у ореховой аллеи, происходит забавная сцена несмотря на проповедь Л. Едва мы стали выходить на площадку у аллеи, как Толстой с улыбкой удержал меня за руку, говоря шепотом: Но не выдерживает и опять запивает Теперь ему стыдно было бы со мной встречаться Вот он и оглядывается по сторонам, в надежде не попасть мне на глаза Он не подозревает, что я все вижу Часто, смотря на нее во дни моей молодости, я думал: А теперь она уже переросла окно По росту деревьев можно проследить приближение старости".

М-me Кузминская, несмотря на мои просьбы, начала при Толстом разговор о моем рассказе "Против убеждения". Под таким заглавием рассказ мой был в г. В сборнике же моих рассказов он назван мною иначе: В рассказе описывается, как молодому офицеру, принципиально отрицающему насилие над ближним, а тем более телесные наказания, по долгу службы после тяжелых душевных переживаний для примера и острастки подчиненных ему нижних чинов приходится высечь розгами провинившегося молодого солдата.

Лев Николаевич заявил, что он был возмущен этим рассказом. Такие личности, как выведенный вами офицер, на все способны". Я заметил, что офицер вовсе не мой герой, но что я не желаю продолжать этого разговора, видя, что он, Лев Николаевич, заранее, предвзято не хочет выслушать моих объяснений.

Тогда, с улыбкой, он сказал. Лучше уж совсем не писать Пахло гниющими, увядшими листьями берез и вянущим сеном. В двух местах было видно зарево пожаров, скоро угасших, и Толстой заволновался. Где-то в лесу кричал филин.

Много пьяного, по случаю праздника, народа возвращалось из города. Толстой остановил на дороге двух подвыпивших мужиков и стал усовещать их за то, что они выпили. Мне было интересно следить за беседой и умением Л. Мужики были из других мест и не узнали или вовсе не знали Льва Николаевича, приняв его за прохожего старика.

Мужики в репликах все подшучивали и бестолково спорили. Но один из них привел следующие аргументы в оправдание пьянства, в защиту вина: В церкви допускаются вино и елей. Христос на браке в Кане Галилейской претворил воду в вино: Царь водку гонит акциз. Напрасно Толстой уговаривал их ударить с ним по рукам и дать зарок не пить больше ни водки, ни вина: Когда мы разошлись с мужиками.

Не станешь же зарываться в более подробные объяснения!. Один из пьяных все время называл Толстого "господин купец". Он же более всего и спорил с Львом Николаевичем. Начал беседу сам Толстой, к которому мужики обратились с просьбой указать дорогу им для ночлега. Он стал доказывать им вред, пагубность порока пьянства, отзывающегося даже на будущих поколениях. Тогда один из мужиков и привел ему три довода, загибая после каждого из них к своей ладони пальцы и окончив таким, общим выводом: По-твоему выходит, что ни церковь, ни Христос, ни батюшка-царь не знают, что делают?.

Верно, на словах только и не пьет Толстой убеждал мужиков идти в "соседнее имение" Ясную Поляну -- переночевать, чтобы их, пьяных, в поле не ограбили. Но я не знаю, воспользовались ли они его предложением. После этого разговора мы продолжали прогулку по направлению к Туле Подходя к Ясной Поляне, Толстой восторгался запахом увядавших листьев. Мы встретили какого-то придурковатого подслеповатого пожилого крестьянина, в пальто с огромными карманами.

Это оказался старый знакомый Льва Николаевича, как он мне объяснил, сумасшедший, именующий себя "князем Блохиным" и "Романовым". Толстой долго с ним дружески разговаривал и направил его на ночлег в Ясную Поляну. Лев Николаевич говорил с ним серьезно, точно с душевно нормальным человеком, расспрашивал его о том, где тот был, откуда идет, почему так долго не приходил в Ясную Поляну, что несет в котомке за плечами и.

Субъект этот, хотя и отвечал на его вопросы, но невпопад, иногда уклончиво, глядя на Толстого сияющими, любовно улыбающимися глазами.

Когда мы пошли с Толстым далее а "князь Блохин", прихрамывая направился к Ясной ПолянеЛев Николаевич рассказал мне вкратце биографию несчастного, добавив: Ходит по имениям, живет подаянием. Я люблю таких, как. Иногда у них вырываются удивительные мысли. В них проявляется удивительная наблюдательность. И в доме у нас его все любят". У самого дома Толстой подробно и точно указал мне положение созвездий Большой и Малой Медведицы на небе.

По его словам, ему особенно нравится Большая Медведица. Когда с прогулки мы подходили к дому, все небо было покрыто звездами, дышало ими, переливалось огнями. Лев Николаевич, остановившись, закинув голову, долго любовался этой дивной картиной звездного неба. В обоюдном нашем молчании чувствовалось слияние наших душ в восторге перед тайнами Божества Не забуду этой минуты!

Вот бы тема для портрета Толстого. Я пошел пройтись по парку. Недалеко от барского дома есть в Ясной Поляне так называемое "дерево бедных", у которого Толстой обыкновенно принимает посетителей, обращающихся к нему с просьбами, в том числе и крестьян. На этот раз у дерева с ним говорили трое крестьян. Я неожиданно натолкнулся на эту группу, и мне ничего не оставалось, как присутствовать при конце беседы.

У крестьян, судя по тому, что я слышал, был какой-то имущественный спор. Отец привел на суд Толстого двух своих сыновей. Подробностей дела я усвоить себе не.

Но слышал, как Толстой изрек свой приговор в духе миролюбивого прекращения спора, взаимных уступок и любви. По-видимому, обе стороны остались его решениями недовольны. Мужики, надев на головы снятые до того перед Л. А Толстой пошел к себе в дом. Лев Николаевич поразил меня в этот вечер своей памятью. Он наизусть читал многие стихотворения Пушкина, Тютчева "Как океан объемлет шар земной".

В стихотворении Пушкина "Телега жизни" два нецензурных слова, там находящиеся, он изобразил комичным мычанием. Лев Николаевич, сев к роялю, стал разбирать по нотам Шопена. Хотя пальцы его уже загрубели, но беглости еще не утратили. Читает он ноты хорошо. Поздно вечером, когда мы все еще были заняты спором о литературе, а Татьяна Львовна рисовала карандашом в свой альбом портрет Попова, толстовца, пришли сказать, что "князь Блохин" танцует в людской. Мы все, сидевшие в столовой и Лев Николаевичпобежали в буквальном смысле этого слова через двор смотреть на это представление.

На дворе было темно, а в помещении освещено. Блохин действительно танцевал с азартом с девками, сбросив с себя пальто, притом так комично, что Лев Николаевич, стоявший под окном, удерживаясь, чтобы не выдать нашего присутствия, покатывался от смеха. Он потом весь вечер без смеха не мог вспомнить, как Блохин, меняя танцевавших с ним девок, хотел во время танцев взять одну из них -- свою "даму" за талию, та не давалась, говоря жеманно, конфузливо: Толстой удивительно верно передавал потом и выражение, интонацию голоса и выражение придурковатого Блохина, неожиданно для всех оказавшегося галантным кавалером.

После завтрака я, Лев Николаевич, две его старшие дочери, дочь Саша и два сына-подростка по инициативе самого Льва Николаевича отправились на прогулку, которая тянулась почти без отдыха от двенадцати до пяти часов. День стоял чудный, осенний, и Лев Николаевич был в отличном настроении духа.

Я при переходе одного ручья по колено, перенося Сашу Толстую, промочил ноги, но девочку спас от холодной ванны. Лев Николаевич сначала от души смеялся над этим происшествием и заметил мне: Я только что хотел идти, ступить на кладку раньше, вас, и провалился бы!

А жена ваша потом скажет, что это я виноват со своею прогулкой! Что за неутомимый ходок Лев Николаевич! Мы все чуть не падаем от изнеможения, а он идет себе вперед легкой, ровной походкой, шутя преодолевает овраги и косогоры.

Всю дорогу по лесу он прошел без шапки, которую снял. В этой белой, мягкой фуражке он удивительно похож на картину Репина "Пашущий Толстой". Его широкоплечая, сутулая, все еще мощная фигура, небольшая, характерная голова с лысинкой и торчащими волосами, большие некрасивые руки, которыми он размахивает на ходу, палка в руке -- все это мне почему-то напоминало когда смотришь на Толстого сзади фигуру какого-нибудь одичавшего лесного человека, бредущего по чащобе.

Толстой несколько раз во время прогулки брал детей за руки и бежал с ними по лесу или по полю, или шел ускоренно. Когда мы проходили вдоль лесной просеки, тянувшейся версты три, то поперек ее лежало несколько больших упавших деревьев.

Толстой вздумал сам перескакивать через них и увлек в эту забаву кое-кого за. Глядя на скачущего Льва Николаевича, я удивлялся при этом, как много в нем еще сил, энергии, живости, бодрости тела и духа На обратном пути мы с Львом Николаевичем говорили о той нужде, о той темноте, наконец, о той беспомощности, которые встречаются у русских крестьян по деревням. Когда мы проходили через какую то деревню, Толстой мне говорит: В этой деревне сейчас больны натуральной оспой мой близкий знакомый крестьянин и члены его семьи.

Все беспомощно лежат вповалку. Я посылал за фельдшером, посылаю сюда из имения то, что может облегчить страдания.

Мне надо навестить их Но я побоялся заразы и не пошел с Л. С ним в одну из изб зашла только Марья Львовна. А мы, остальные, продолжали путь к Ясной Поляне. Через час вернулись и Лев Николаевич с дочерью, наскоро помылся и явился в том же самом костюме, в каком гулял, к чаю, не приняв никаких мер против возможности занести своим близким заразу Мне теперь досадно, что я не принял предложения Толстого и не зашел к больным: Возвращаясь вдвоем с Толстым с одной прогулки прочее общество, слишком уставши, решило отдельно ехать домой на встречной подводея заговорил о том, что чувствую, что приездом моим, быть может, стесняю Л.

И это очень верно! Во время обеда опять все сидели за столом на двух концах: Что такое подавалось Толстому и обедавшим с ним -- не знаю. Лев Николаевич и Марья Львовна -- выше семейной любви ставят любовь к людям. Кузминская, графиня отдаем предпочтение семейной любви любви между супругами, любви родителей к детямТатьяна Львовна уверяла, что каждый раз, как она хотела выйти замуж, отец представлял ей ее женихов и брак с ними в таком комическом виде, что она разочаровывалась.

Лев Николаевич сконфузился, покраснел, деланно засмеялся и стал отнекиваться. Я коснулся поневоле своего семейного счастья. Толстой, которому я показывал карточку моей Кати, бывшую со мною, и который нашел между нами, как он выразился, "удивительное, ну просто удивительное сходство", -- прощаясь со мною при моем отъезде, обнимая и целуя меня, сказал: Это их и растрогало. Пробыв с Львом Николаевичем хотя несколько часов, чувствуешь ум, силу, обаяние его личности, несмотря на то, что он старается не производить на тебя нравственного давления.

Усвоив себе его манеру говорить и держать себя, вы скоро, однако, начинаете на себе испытывать невольный гнет его внушительного молчания или уклонения от прямых, категорических вам ответов. Вы приезжаете к нему в Ясную, заранее составив себе программу тех вопросов, которые вы ему станете задавать.

Но Толстой -- такая величина, такое "я", такая царственная особа, которая не привыкла подчиняться навязываемым программам. Едва поэтому вы начинаете наводить разговор со Львом Николаевичем на заранее намеченную вами тему, как он вырывает из-под ног ваших почву, на которой возможны были бы с ним споры, компромиссы, соглашения, общие выводы. Так было, например, со мною, когда зашла у меня с ним речь о суде, судебном ведомстве, моей службе и т, п.

Личное мое мнение, конечно, сейчас же оказалось ничем в равнении с мнением его, Толстого, которое он и тут вполне не высказывал, но которое вытекало из самой постановки обличающих меня, мою военно-судейскую деятельность, отчасти иронических вопросов. Оказавшись сразу же в неловком положении, я попробовал было сослаться на авторитеты, назвав ряд великих людей, весьма признанных ученых русских и европейских в прошлом. Но у Толстого на все это один насмешливый вопрос-ответ: При такой постановке споров скоро доходишь до полной растерянности, до полного душевного изнеможения.

Недаром во время одного из таких кратких, оборванных споров со Львом Николаевичем я дошел до такого нервного состояния, что стал против воли дрожать всем телом. Толстой сейчас же заметил. Тем не менее побывать в Ясной Поляне, как я испытал на себе, очень и очень полезно: Странное впечатление производит Толстой у себя дома: Такова и манера его держать себя, ни во что, касающееся домашних порядков, не вмешиваясь или закрывая на неприятное ему.

Поразила меня его разорванная блуза, на нем бывшая, точно в доме, полном женщин, некому ее зашить, поставить заплату. Или, быть может, он сам этого не позволяет делать?. Когда поживешь в Ясной, подышишь ее семейным воздухом, приглядишься к ее нравам и порядкам, к типам, окружающим великого Толстого, то видишь тот ад его личной жизни, который отчасти создался благодаря особенности его характера, отчасти образуется независимо от него самого, силою обстоятельств.

Толстой сидит за разборкой корреспонденции, только что принесенной со станции. Ему помогает Марья Львовна. На плечи Толстого накинут теплый плед. Письма просматриваются самим Толстым, и тут же решается их судьба. И тут же произносятся им слова, не особенно-то лестные по адресу некоторых пишущих. Между письмами попалась бандероль.

Вы точно человек?

В ней статья, подчеркнутая красным карандашом. По уходе Марьи Львовны мы остаемся в столовой вдвоем с Толстым. Он еще более удобно устраивается в мягкое кресло, закутывается еще более в плед и смотрит на меня своими испытующими, насквозь пронизывающими душу, точно тебя ощупывающими, но все-таки добрыми на этот раз глазами. Когда у меня иссяк наконец источник моих вопросов, Лев Николаевич, видя мое неловкое, тяжелое положение, точно сжалился надо мною и сам стал избирать темы, наводить на споры, так сказать, зондировать мою душу, со мною ближе знакомиться.

Мне кажется, что все время он ждал от меня какого-то признания, исповеди, что ли, после которой я откажусь, например, от дальнейшей моей военно-судебной карьеры В конце концов, отбросив и разные вопросы. Толстой стал обходиться со мной только как со знакомым, попутно вытягивая из меня нужные ему для его соображений и планов сведения из военно-тюремной части, по еврейскому вопросу, о моем общественном положении. И едва я, бросив, перешел на личную мою жизнь, как он стал удивительно ко мне добр и ласков, вникая даже в мелкие подробности моей семейной жизни.

Быть может, ему, меня близко не узнавшему, казалось, что я считаю себя крупным литературным талантом, нахожу свою военно-судейскую деятельность безукоризненной, чуждой каких-либо упреков и подозрений А когда он увидел, что ничего этого во мне нет, то смягчился, понял, что был со мною резок, не прав, и рад был при случае сказать мне ободряющее, сочувственное, доброе слово, притом перед моим отъездом. Но довольно -- задним числом роюсь в воспоминаниях, блуждаю мысленно по единственной во всем мире Ясной Поляне, около ее обитателей!

Чувствую бессилье набросать общую, верную картину Не думал я еще раз посетить когда-либо Ясную Поляну. Толстого и жены его, свернуть несколько в сторону с прямого пути к новому месту службы и проверить свою совесть совестью яснополянского философа-моралиста.

Мне казалось, что, выслушав мою исповедь, он поймет меня, мотивы моей борьбы за правду, а поняв, сочувственно, дружески пожмет мне руку. Приехав утром 8 ноября, я не застал Льва Николаевича, который ездил за 35 верст к старшему брату Сергею, по-видимому, угасающему Часов около двух приехал и Лев Николаевич.

Он немного осунулся и постарел со дня нашей последней встречи, но еще бодр, несмотря на физические недомогания и довольно долгий путь. Борьба царизма и церкви с Л. Толстого, его учение о жизни и любви. Лев Толстой как мыслитель и гуманист. Оп-тина Пустынь и её время. Система жанров русского фольклора. Притча в русской и западноевропейской литературе XX века: Горький, - С.

Художественное завещание Льва Толстого: Лев Толстой о смысле жизни: Образ духовного и нравственного человека в педагогике Л. Мотивы народного эпоса и древней литературы в произведениях Л.

Просветительные истоки философии и творческого метода Л. Критика религиозных взглядов Л. Идейно-художественная роль сказовости в народных рассказах Л. Лев Толстой, сам свидетельствующий о себе и о своей жизни. Церковники в борьбе с Л. Программа и крат, содержание докл. Борьба духовной печати против издания произведений Л. Лев Толстой и В. Вагриус. Лев Толстой и литературы Востока: Очерки по истории русской философии.

Наши новые христиане Ф. По поводу речи Ф. Достоевского на празднике Пушкина и повести гр. Толстого и их место в творческом пути писателя: Об издании народных рассказов Л. Летописи Государственного литературного музея.

К летию со дня рождения Классические произведения литературы Древней Руси. Лев Толстой и традиции древней русской литературы. Толстой в русской критике: Толстой в воспоминаниях современников. Личность и творчество Льва Толстого в оценке русских мыслителей и исследователей. Современник, -. Толстого и пути его изучения. Концепция Бога в религиозно-философском учении Л. Трагедия богоискательства Льва Толстого.

Речь, произнес, на вечере в память Л. Толстого 5 января года. Толстой как мировое явление: